Экий Вы, однако, хитрец! Хорошо, что не в карты играем...
Три кусочка коснулись поверхности и стая жадных уток разом рванула к ним. В тех местах, где кусочки ударились о воду, разошлись три равновеликих круга. В каждом из них проявилось свое изображение.
Благодаря этим бестолковым престарелым маразматикам, одержимым могуществом, но не умеющим его захватить, Акселю в тот день не удалось заполучить недостающие образцы крови Дрейка и Бена. Господин был крайне недоволен, а последствия наказания, которому он решил подвергнуть Акселя, на несколько дней отправили того в царство боли, где высочайшим благословением считались проблески дарящего краткий отдых забвения.
Когда Аксель наконец пришел в себя и благодаря магии сумел поставить на ноги свое израненное тело, то первым долгом вернулся к неисполненной миссии.
Однако же вновь появляться на Гайе было его самой большой ошибкой... Ибо мир теперь обладал собственной волей и была то воля разгневанной матери, детей которой, рожденных от другого мужчины, камелар хотел погубить.
Второй круг показывал то, что явно последовало за этим.
Едва ступив на землю Гайи, Аксель почувствавал, как содрогнулась сама твердь, услышал низкий угрожающий гул, и в следующий миг ощутил, как проваливается в бездну, разверзшуюся под ногами, как летит во тьму. Падение не длилось долго, как и сама его жизнь - земная твердь вновь пришла в движение и каменные плиты схлопнулись, раздавив его тело в единый краткий миг. Боли камелар не почувствовал - просто не успел.
Он увидел своего господина. В тюремной камере Меластора ничего не изменилось с самого момента заключения туда господина. Те же пять шагов в длину и ширину, каменная скамья вдоль одной из стен. Время во вселенской тюрьме будто остановилось.
Аксель не успел испугаться или удивиться. Почти тотчас же он услышал голос господина:
- Твои нерасторопность, бестолкость и неосторожность начинают утомлять... Благодари богов, что, кроме тебя, связей с внешним миром мне не оставили.
Не зная что сказать, Аксель молча поклонился. Годы преданности господин никогда не принимал в расчёт. Вновь выпрямляя спину, камелар с удивлением воззрился на свои руки. Они были полупрозрачными.
- Да, ты мертв, - подтвердил Меластор. - Она убила тебя. Только кровная связь, твоя клятва крови, позволила мне вытащить твою никчемную душу сюда. А то, что ты сейчас бесплотное создание, позволит тебе самому отсюда уйти.
- Но... но куда?
Голос Акселя звучал едва слышно, и он проклинал себя за нотки растерянности.
- План Сна, - отчеканил господин. - Отправляйся туда и живи там, пока не найдешь возможность нарастить плоть и вернуться в мир живых.
Легкое дуновение ветерка, и призрачный образ Акселя исчез, будто и не появлялся здесь. Меластор, тяжело вздохнув, опустился на каменную скамью и прикрыл глаза.
Последний третий круг, меж тем, явил им совершенно иное место.
Пятнадцать лет... На пятнадцать лет План Сна стал местом его заточения. Аксель не любил вспоминать то время. Ни на край, ни на гран, ни вздохом единым, ни неосторожной мыслью он не рисковал приближаться ни к чему, что могло быть хоть как-то связано с миром Гайя. Поэтому не узнал про Сирше.
Хотя имел все шансы выяснить про рождение здесь младшей дочери Мойры. Говорящей-с-Миром, что пожертвовала собой, будучи уже беременной, но не успевшей произвести на свет дитя...
Аксель сидел на камешке у края зеленого острова в Море Спокойствия, грелся на солнышке, которое зажег здесь по собственной прихоти, и поджидал Ивонну.
Путь на Гайю ему был крепко-накрепко заказан, но кто запретит освежить старые связи оттуда?
Пятнадцатилетний опыт проживания целиком и полностью, без остатка, без единой зацепки с материальным миром подарил беспенный опыт. Аксель сделался сильнейшим из сноходцнв, пусть и не по своей воле.
Именно это позволило ему ныне говорить с Ивонной на совершенно иных позициях.
Когда ведьма заснула в своем бревенчатом домике, куда некогда проход ему был закрыт, камелар легко отследил ее приход на План Сна, перехватил и перенаправил к себе, на свой прекрасный зеленый остров, придуманный и воплощённый прямо на ходу.
Ивонна, очутившись перед ним, широко распахнула глаза, удивленно заозиралась. Аксель приветствовал ее иронично приподнятым уголком губ.
- Ты! - Ведьма его узнала. - Ты, малахольный!
Ее узловатый палец почти уперся ему в грудь.
- Что о себе мнишь? Чего себе позволяешь? А ну быстро...
Ее визгливые вопли камелара раздражали и рот Иванны мгновенно зарос. Ведьма выпучила глаза, бешено завращала белками.
- Если обещаешь быть хорошей вежливой девочкой, - мягко произнес Аксель, - я так и быть верну тебе способность бессмысленно сотрясать воздух.
Ивонна суматошно закивала. Камелар являл свою силу здесь, не тратясь ни жестом, ни словом. Миг и ведьма снова обрела способность говорить.
- Что... - она судорожно сглотнула, преклоняясь перед могучей силой сноходца, подобного которому ей не доводилось встречать никогда прежде. - Что тебе нужно?
- Одна небольшая услуга. - Голос Акселя звучал негромко и мягко. - Найди способ разыскать двух детей твоих соседей, Мойры и Орсена, и добудь для меня по капле их крови.
- Но... - Сизый язык ведьмы обмел пересохшие губы. - Это сложно... - выдохнула она. - Они пропали и следы потерялись вот уже полтора десятка лет назад. Когда псы КРУГА пришли по их души, но не сумели никого захватить.
- Это мне известно, - кивнул Аксель. - А известно ли тебе, чем грозит непослушание? Что с тобой будет здесь, на Плане Сна, всякий раз, когда ты посмеешь заснуть? Даже просто прикорнуть ненадолго? Чуть-чуть вздремнуть и лишь мимоходом коснуться этого места?
Аксель безмятежно смотрел на Море Спокойствия и голос его звучал скорее успокаивающе, чем несущим угрозы.
- Я не выпущу тебя отсюда больше, - развёл он руками. - А твоя жизнь здесь превратится в один сплошной бесконечный кошмар.
Ведьма рвано кивнула. На том их общение на Плане Сна окончилось. Стоит ли говорить, что кровь Дрейка и Бена Ивонна сумела раздобыть? И в довольно скором времени...
Силясь опередить сэра Джонаса, леди Астрея схватила мешочек и в свою очередь забросила рыбку страждущим уточкам...
